Личность по самой своей сути есть крестоносительное начало. Быть личностью — значит принять бремя сораспятия Христу, разделить с Богом ношу миротворения. Крест личностного бытия: бремя воплощения, бремя свободы и ответственности, бремя сохранения единства души перед лицом хаоса, бремя соборной открытости другим. Отказ от крестонесения (попытки облегчить жизнь, делегировать ответственность, раствориться в коллективе или самости) ведет не к покою, а к распаду личности и порабощению безличными стихиями. Напротив, добровольное принятие ига Христова дает подлинный покой и счастье, ибо «иго Мое благо, и бремя Мое легко». Сущность мира персоналистична, а истинное познание — экзистенциально-персоналистично.
Начинаю с евангельских слов Христа, призывающих взять крест и следовать за Ним (Мф. 11:28-30, 16:24). Назначение человека — разделить Распятие Бога, поднять совместную ношу миротворения. Личность по сути своей — крестоносительное начало. Быть личностью — это великое бремя (воплощения, духовности, свободы, ответственности, соборности, любви), но одновременно и великое счастье, потому что иго Христово благо и легко.
Входя в мир, человек вынужден принять бремя небытия. Бытие содержит небытие внутри себя как то, что вечно преодолевается в божественной жизни (Пауль Тиллих). Мужество быть — это самоутверждение личности вопреки силам небытия, стремящимся разложить личность. Это борение возводит человека на Голгофу.
Личный дух на каждом уровне бытия должен совершить новый акт персонификации: хаос преобразить в порядок, самость — в индивидуальное раскрытие, индивида — в свободную личность. Каждая ступень имеет свои притяжения и силы сопротивления. Человек призван выдержать бремя реальности и возвыситься до духовной личности.
Рождение в мир болезненно — душа постепенно входит в плоть, преображая материю. Жизнь состоит в балансировании между сохранением целостности и опасностями воплощения. Личность подстерегают две крайности: растворение в коллективном и необузданное своеволие самости.
Крест личностного бытия складывается из пересечения двух линий: духовной вертикали (самоуглубление, возрастание к Богу) и духовной горизонтали (воплощение, принятие плоти). Отказ от крестонесения не облегчает судьбу, а ввергает в бессмысленное мучение, потерю связи с Творцом.
Источник всех заблуждений и грехов — попытка отказаться от бремени Креста. Для сохранения единства личности требуется постоянное творческое усилие, преодолевающее агрессию хаоса. Шизофрения и другие заболевания могут быть результатом отказа от бремени сохранения душевного единства. Попытки облегчить жизнь ввергают душу во власть безличных стихий и ведут к распаду личности.
Человек склонен найти внешнюю опору, авторитет, чтобы избавиться от личной ответственности. Но ответственное личное решение принимается вопреки внешнему давлению, наедине с Богом и совестью. Человек поставлен между Богом и миром: он призван быть одновременно перед лицом Божиим и открытым мировым реальностям. Это стояние на пике, постоянное балансирование.
Даже высокие достижения не дают гарантий. Экзальтированное религиозное чувство до полного обезличивания — измена Богу. Обезличенный человек предстоит не перед Живым Богом, а перед тенью собственного больного сознания. Обращенность к Богу требует встать в полный рост личностного достоинства.
Высочайшее бремя — свобода и ответственность. Человек свободен как никто, вплоть до свободы отказа от своего назначения. Бремя свободы обрекает на трагическое одиночество. Какое тягчайшее бремя — быть свободным как Бог! (Достоевский: нет заботы мучительнее, чем найти того, кому передать дар свободы). Но только духовная свобода открывает путь к истине.
Мир созидается в диалоге Божественной Личности и личности человеческой. Сущность мира персоналистична, а не вещна и не идеальна. Истинное познание должно быть экзистенциально-персоналистическим. Персонификация бытия — сердцевина человеческого назначения и высший пик его Голгофы. В Распятии — несоразмерность и соизмеримость Божественного и человеческого: Бог поднимает всё, человек — только своё и отчасти.
